Княгиня (greatebattle) wrote,
Княгиня
greatebattle

Categories:

О героях и их аффтарах

Повышаем самооценку

В комментариях к одному из предыдущих постов некий случайный комментатор заявил, что книга «О доблестном рыцаре Гае Гисборне» не только не про Робин Гуда (что понятно, ибо последний там появляется ближе к концу и места ему уделено с гулькин нос), но и не про Гая Гисборна. Можно, конечно, с этим не согласиться: учитывая площадь, занимаемую персонажем на страницах книги, странно было бы отдать первое место кому-то другому. Но по сути комментатор прав. Главным героем книги является её автор.

Как я уже говорила, никитинский Гисборн — типичный Мэри/Марти Сью, а этот тип героя сплошь и рядом выражает неутолённые амбиции самого автора. Правда, этим чаще грешат подростки — в сетевой литературе море подростковых фанфиков с мэрисьями на главных ролях, и эти мерисьи вершат расправу над всеми реальными недругами аффтаров и завоёвывают всё, что аффтарам нравится. Ну, а Никитин-то вроде бы не подросток? Давно уж нет, и это вдвойне печально. Сие грустное обстоятельство было воспето аэдом из Шервуд-Таверны, коему я и уступаю слово.

Я попытаюсь сказать два-три слова в защиту
Старого дядьки, что дурь написал про норманнов
И про саксонцев и скоттов, датчан и про прочих вторженцев,
Что набегали на остров, ограбить грозя корованы
И изнасиловать всё, что от римлян осталось,
Вместе с руинами, чтоб не вставать уже дважды.

В общем, скажу — бедный автор немного рехнулся
Из-за того, что грозит в жизни каждому — старость.
Жить и творить хочет он, словно в юные годы,
Сил только нет. Пожалеем страдальца, о други!
Тяжко смотреть, как другие щекастые парни
Делают всё, чего он совершить не сумеет.

Вот потому в своих книжках и пишет про…
    в общем,
Главным героем себя представляя безумно.
Он бы навешал мерзавцам и прочему быдлу!
Он бы сражался, собой короля прикрывая!
Он бы всех баб поимел, а поганцев повесил,
Головы молотом римским им всем поразгрохал.

Он бы поведал им всем про закон и порядок,
Выучив сто тридцать строк из забаненных хроник!
Он бы баронов убил только за имена их,
Что ни один повторить не сумеет, прочтя даже сорок три раза!
Он бы и графов сразил без зазрения совести, ибо
Не было в Англии графа по имени Скотбридж,
Иль что-то вроде того, имена те запомнить непросто.
Только в маразме придумать подобное можно.

Рек уже как-то мудрец интернетный про Машку — виконта де Машку,
Если уж быть объективным и точным в реченьях.
Тот же виконт, только имя другое, но схоже,
Бродит по Англии, страх наводя на шерифа.
Ну а шериф, то ли сдуру, иль таки с испугу,
Графа с баронами, с Машкой-виконтом к порядку
Строго призвать пожелал, и за то поплатился,
Трижды повиснув в петле, но, естественно выжил!
Ибо, как сказано было чуть выше, наш автор
В главном герое увидев себя, не допустит
Смерти позорной, или же славной — не важно.
Он не допустит во имя идей новомодных,
Трансгуманизмом названных каким-то ушлёпком!

Старенький автор идеей гуманной проникся.
Как же иначе – он в молодость хочет, обратно!
И потому возникают у Ричардов длинные руки,
Гисборны страшной расправой грозят Данелагу.
(Области датского права, пол-Англии с гаком).
Джон, тот, что принц, сам себя называет придурком,
Шутит как будто прочёл Петросяна реченья,
Старшего брата Ослиной башкой величает
(видно, у автора было нелёгкое детство).

И напоследок скажу я про грязь на подошвах,
Которая, собственно, вызывала гнев шервудгемцев.
Старенький автор не раз подвергался грабительствам
И нападеньям, в которых, увы, получал по мордасам.
Как же иначе он может назвать обнаглевших,
Тех, кто посмел его частную собственность трогать?
Он бы ответил, да, видно, не те уже годы.
Лучше их в книжке изобличить в виде банды
Грязных и мерзких холопов, не знающих правды,
Тех, что насилуют баб и оленей стреляют, грабят и бьют всех подряд.
Всех немедленно вешать, иначе в Англии прямо Саксонию быстро объявят
И беззаконно продолжат свои тёмногрязные действа!

Разве кому-то читать вообще интересно про банду
И про идеи и быт этих мерзких холопов?
Лучше писать про того, кто их давит и душит,
Смерчем вертясь и громя всё вокруг как безумный —
Герой, что с самим королём с львиным сердцем, с тем,
Кого брат называет ослиной башкою,
Спал под одним одеялом средь страшной пустыни,
Бьясь с благородным и честным врагом Саладином!
Тот Саладин подарил им обоим лошадок,
В яркой попоне, с арабскою вязью прекрасной.
Но языка сарацинов герои, конечно, не знали.
И потому не прочли, что желает им смерти
Скорой и страшной их враг, Саладин благородный.

Разве бандиты достойны внимания юных,
Взрослых и старых, которые трансгуманисты?
Лучше сказать, как честны и отважны арабы!
Как держат слово и в честных боях побеждают!
Это неправда, но автор, похоже, не в курсе.
Знать невозможно всего, и к тому же, корректно
Принято в мире теперь говорить об исламе.
Автор дух времени чувствует тонко и пишет,
То, что читает в метро утомлённый читатель.

И на закуску про животрепещущий нонсенс:
Про мирный процесс, то бишь глупый обмен то на это,
Мир за кусок плодородной земли континента.
Так рассуждал феодальный король, что за братом
Сел на престол, королём Иоанном назвавшись:
Нафиг нам земли? А ну их к такой-то вот маме!
Вовсе не наши они, ну и фиг с ними, хватит сражаться!
Братоубийство, война – это плохо и гнусно!
Лучше закон и порядок на острове нашем
Будет рулить, как нам скажет сэр Гисборн!
Он научился вершить самосуд образцово!
Будет у нас мир и дружба, без грязи и пыли.
В чистых лесах будем мы веселится охотой,
Не убивая оленьих детей и их самок,
Женщин не трогая вовсе. (Да. Годы.)

Автор устал и мечтает о мире. Похвально.
Мир — хорошо, без войны феодалам раздолье.
Есть чем заняться, читать можно умные книжки,
В речках плескаться, вино пить, охотиться снова,
Меч наточить, чтоб на стенке красивше смотрелся,
Сплавать к соседям с визитом и сразу уплавать обратно.
Мало земли? Это чушь, её много, им хватит!
Вот наведут по всей Англии страшный порядок
И будет им счастье. И слушать соседей глумливые байки не станут!
Не поведутся на наглые их изреченья,
Ибо за мир и порядок стоят англичане стеною!

Так рассуждает старик, извергая мыслишки.
Так он громит всех, кто в реале его допекает.
Пусть он не знает о том, чего пишет — не страшно.
Худшие беды под солнцем доныне вершатся.
Самое главное, чтобы созданье из книжки
Не обернулось реальностью жуткой и страшной.
Но оживать и творить не умеют безмозглые куклы.
Будем же автору мы от души благодарны.

Tags: Никитин, антиреклама, находки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments